Творить благо для тех, кто нуждается... Интервью Государыни Великой Княгини Марии Владимировны пресс-агенству "Фонтанка.ру".
12 Июня 2015
А.К.: Ваше Высочество, в мире сегодня многие люди занимаются благотворительностью. Это даже стало модным. А есть ли какое-то отличие у благотворительности российской, своя особенность?
– Если человек вырос в семье, где перед глазами всегда был такой пример (как это было в нашей), то, я думаю, нет никакой разницы. Главное – желание помочь тем, кому не так повезло, или просто проявить уважение к человеку, который находится в нужде. Я думаю, что это самое важное. Именно в России на довольно длительный период об этом забыли, и приятно, что сегодня это возрождается.
В благотворительности нет ничего уничижительного, наоборот, это знак любви, желание облегчить кому-то жизнь. Ведь мы бы сами хотели, чтобы нам оказали помощь, если бы мы находились в такой вот ситуации... Это было одним из первых дел, которым наша семья занималась. И я всегда знала, что в первую очередь надо подумать о тех, кто не в очень приятном состоянии. Ну, конечно, то, что Государь и вся наша семья могли делать в начале двадцатого века – это не то, что я могу сейчас. Возможности, гораздо меньшие, чем были тогда, но я надеюсь, что если ты даешь пример и напоминаешь об этих традициях людям – это важно. Когда я давно еще начинала в России об этом говорить, многим было не до этого, и меня не очень хорошо понимали. Но теперь многие уже могут думать, как можно прийти на помощь другим.
А.К.: Извините, а есть ли такие люди, которые не заслуживают благотворительности, помощи и сострадания?
– Моя совесть подсказывает мне, что если люди просят, а я вижу, что они в нужде, то можно всегда прийти в помощь. Не настойчиво, скромно, это же не какая-то показуха. Можно даже не в прямом виде...
Александр Закатов, директор Канцелярии Российского Императорского Дома: Позвольте, я добавлю несколько слов... Конечно, Императорская семья воспринимала все это в духе христианства. У всех народов и у всех религий есть понятие благотворительности, но именно Господь наш Иисус Христос учил, что надо помогать всем. Мы можем думать, что этот человек – негодяй, который не заслуживает нашей жалости, а потом окажется, что этот «разбойник на кресте» первым войдет в рай, и получится, что мы ему уступаем в добродетели... Или человек когда-то совершил что-то плохое, но потом это искупил... Это только Бог знает. А мы, если можем помочь, то должны сделать это.
А.Г.: Вы чувствуете, как меняется отношение к благотворительности в России за последние два десятка лет?
– Ну, конечно, безусловно чувствуется, что есть шаг вперед. Может, это даже стало модно, неважно – если это приносит пользу, то ничего в этом плохого нету. Да, устраиваются какие-то благотворительные балы, ужины, где люди развлекаются. Но если это дает какие-то возможности другим, то пусть развлекаются. Пусть им будет приятно, но чтобы и другим тоже было от этого приятно. Главное – что в конечном итоге из этого выйдет. Если что-то хорошее – ну, и слава тебе, Господи!
А.Г.: А кто является жертвователями вашего фонда?
– Много кто желает жертвовать. И отец Александр (прот. Александр Ткаченко, директор "Императорского фонда исследований онкологических заболеваний", – авт.) свидетель этому: все больше и больше людей обращается. Я пока что не смею называть каких-то имен (не знаю, насколько они сами этого хотят), но, по всей вероятности, они почувствовали, что это – благое дело.
Важно видеть, что все это востребовано. Фонд помогает врачам получить хорошее образование, узнать, как работают коллеги заграницей, показать опыт и наработки наших врачей. И в фонд все больше и больше обращается специалистов за помощью...
Александр Закатов: Вот один маленький штрих. Государыня всегда говорит, что для нее приоритетная деятельность – это благотворительность (она не занимается никакой политикой). И поэтому люди, которые уважают Императорский Дом, любят его, преданы ему, должны в первую очередь и подумать о том, как помочь Императорскому Дому реализовать те программы, которыми он занимается. На четырехсотлетие Дома Романовых многие хотели сделать какие-то подарки Государыне, а она сказала, что самый лучший подарок – это какое-то доброе дело. Люди жертвуют на благое дело, им выдается карточка, что они сделали пожертвование, и именно это считается их подарком Государыне. Вот, в частности, наши друзья-мусульмане тоже приходили и тоже спросили – что подарить Государыне? Мы говорим: ничего не надо дарить, но если вы сможете оказать посильную поддержку фонду, созданному Императорским Домом, то, пожалуйста, и это будет принято с огромной благодарностью. Не надо никаких бессмысленных сувениров… И они сделали.
А.К.: Вот тут только что было упомянуто Дворянское Собрание Татарстана. А вообще ваше отношение к дворянству, как к институту? Оно нужно? Оно востребовано? Или это просто что-то такое красивое из прошлого?
– Только что-то красивое... Я думаю, что хорошо, что оно сохранилось и живо как некоторая связь с нашей историей, с людьми, которые много отдали для своей Родины и являлись примером. Надеюсь, что их потомки будут примером для следующих поколений. Я думаю, что они – как гарант наших традиций. Это какая-то вежливость, воспитание этой вежливости, духовных ценностей. Вот, я думаю, самое главное.
А.К.: У нас есть закон о казачестве. То есть идет некое возрождение, но – спорное. Некоторые называют таких казаков ряжеными, некоторые и новых дворян тоже ряжеными называют... Может быть, закон о дворянстве тоже не за горами?
– Не знаю... Если речь о каких-то привилегиях, то это дело прошлого. А примеры, которые их предки давали, было бы неплохо передать сл